Сейчас вряд ли кто-то из сноубордистов в мире не знает про фрирайд и хелибординг на Камчатке. Ведущие продакшн-компании стремятся снимать там партии для сноуборд-фильмов, мечта каждого российского фрирайдера - пораскатывать камчатский паудер в компании лучших друзей. А ведь когда-то все начиналось с того, что 18-летний Максим Балаховский нечаянно в каталоге наткнулся на сноуборд и из любопытства заказал его в Петропавловск-Камчатский. 12 ноября состоится премьера российского фильма "Поворот", о котором уже пишет Transworld Snowboarding, Onboardmag и другие ведущие профильные сайты, и камчатская партия в фильме заслуживает особого внимания. Как складывалась история сноубординга на полуострове, рассказывает основатель агентства Helipro Максим Балаховский.



Ты родился на Камчатке, с детства катался на лыжах в спортивной школе Эдельвейс. Расскажи о своем классе. Все ли твои одноклассники так же, как и ты, катались на лыжах?


Если честно, я не помню, чтобы кто-то из моих одноклассников катался. Я и сейчас с ними не очень общаюсь – так, есть кто-то на фейсбуке, но путями мы пошли разными. Кажется из всей моей школы катался только Саша Мороз, но он младше меня на 4 года.


То есть это ошибочное мнение, что все, кто родился и вырос на Камчатке, катаются?


Конечно, это далеко не так. Но мы все же как-то продвинули сноуборд в массы и теперь людей, которые смотрят в сторону какого-то зимнего спорта, стало больше. На Камчатке ты можешь просто купить сноуборд и кататься у себя во дворе – в Петропавловске-Камчатском почти рядом с каждым домом есть горка, с которой ты можешь спуститься, подняться обратно на автобусе, и снова спуститься. Сейчас вообще многие дети выходят в школу из дома со сноубордом, спускаются до школы, а после учебы поднимаются на автобусе наверх и скатываются к дому.


Как на Камчатке появился сноубординг? Как у тебя появился первый сноуборд? Откуда вы брали информацию?


Я случайно наткнулся на сноуборд. Мне было лет 18, я только закончил школу и работал в дизайнерской фирме. Я тогда поставил своих работодателей на горные лыжи, и они попросили меня купить им снаряжение. Через какие-то свои связи я вышел на компанию, которая доставляет снаряжение на Камчатку, мне прислали прайс-лист, в конце которого была позиция “сноуборд”. Сноуборд, Dynastar… я как-то такое слово слышал, но даже близко не представлял, что это. И заказал его себе в счет зарплаты. Только начав кататься на сноуборде, я узнал, что на Камчатке уже есть человек, который к тому времени уже года два катается на доске – Андрей Базанов. То есть я был не первым и не претендую на это звание. Но в отличие от Андрея мне удалось развить это движение, и в первую зиму вместе со мной встали на доску 10 человек, в следующую – 50, и потом уже это стало совсем популярным занятием.


Large baloo 1996 02

Верхне-Паратуская Долина, Камчатка 1996г, Максим Балаховский

Ты быстро научился кататься?


На доске я учился долго. Если сейчас все мои друзья встают на сноуборд за пару дней, то у меня ушло месяца полтора. В первый раз у меня вообще ничего не получалось: я вышел весь такой с плеером, радостно поднялся на подъемнике… и спускался весь день! От того, что у меня ничего не получалось, я по началу холодно относился к новому снаряду. В основном я выходил кататься на лыжах, и только пару спусков в день делал на сноуборде. Неожиданно у меня начало получаться. И весь мир начал меняться.


В 94 году приехал Владимир Соколов, в то время дистрибьютер Rossignol. Он как-то был знаком с моими бывшими тренерами Аграновскими из Эдельвейса, а я всегда поддерживал с ними тесную связь (мои тренеры были для меня как вторые родители), к тому же, в то время немного там подрабатывал детским тренером. Этот Соколов катался на сноуборде, дистрибьютировал Rossignol, которые только начали делать доски, через него я и достал доски себе и друзьям.

В 95м году на нас вышли друзья из Франции, которые собирались в экспедицию на Камчатку, и это был первый выезд, который мы организовывали. Это была большая поездка – мы летали на север Камчатки, куда только не летали. Приехали райдеры, на тот момент, с большими именами: Аксел Попорте (победитель King Of the Hill на Аляске в том году), Жером Кетс, Дориан Видаль, Серж Вители.


Почему, если у тебя долго не получалось встать на доску, ты не плюнул на эту затею? Какова была твоя мотивация?


Ну как, мне хотелось доделать это дело до конца! К тому же, я уже показался на горе с доской, надо было закончить эту тему. Не привык бросать что-то на полпути.


Если сейчас все мои друзья встают на сноуборд за пару дней,
 то у меня ушло месяца полтора.
 В первый раз у меня вообще ничего не получалось


Были ли на Камчатке в то время какие-то гиды?


Какое-то время мы катались на курортах. Однажды на горную базу «Родниковая» меня позвал Владимир Иванович Шевцов – человек, который открыл для нас гидство. У них была первая лыжная база, которая содержалась поклонниками лыжного фрирайда, и мы оказались на ней. Я был единственным в той компании на сноуборде. И все мы проявляли интерес и страсть к катанию в горах с вертолетом. Потом каждые выходные мы собирались вместе с друзьями (среди них были и гиды), один сноубордист из нашей компании был пилотом-вертолетчиком, и получалось кататься с вертолетом . В качестве цели мы себе ставили, как правило, спуски с каких-нибудь больших и сложных вулканов. Потом уже по мере того, как рос наш уровень, мы изменили отношение к выбору мест и начали смотреть не только на вулканы, но и на сопки, в которых, как правило, лучше снег, более интересный рельеф, и так далее. Тогда еще, года до 98го, мы даже не задумывались о каких-то лавинах, биперах – на Камчатке этих знаний просто не было.


То есть ты хочешь сказать, что в лавины никто не попадал?


Мы, конечно, соблюдали определенные правила безопасности – спускались по одному, а не толпой, так что определенная культура поведения в горах у нас все же была. Дальше шаг за шагом мы углублялись в эти правила, и наверное, были первыми на Камчатке, кто принес сюда культуру безопасного катания и отношения к горам.


Large moroznaya 1995

Гора Морозная, 1998г, первые камчатские сноубордисты

Люди не попадали в лавины потому что уровень катания еще был недостаточно высок?


В таких местах, как мы, катались единицы, и то, за день могли сделать максимум по 5 спусков. К тому же, мы катались в основном по вулканам, где не всегда хороший снег – снег для нас не был основной целью. Сейчас же, когда мы планируем хели-трип, мы в первую очередь исходим из качественной кондиции снега, а уже потом думаем о возможности покорить какой-то интересный вулкан.


То есть вулканы – это, скорее, просто название?


Нет, бывают очень интересные вулканы. Но вулкан – это, как правило, открытая форма, продуваемая со всех сторон, и там мало кулуаров, где собирается снег, а пониже обычно больше закрытых от ветра рельефов. На Камчатке вообще очень много ветра, это наша основная проблема.




бывают очень интересные вулканы.
 Но вулкан – это, как правило, открытая форма,
 продуваемая со всех сторон, и там мало кулуаров, где собирается снег


  • Height 523 heliboarding 1998 01 Первое Хелиски и хелибординг на Камчатке, 1998-1999, фото В.Гуменюк
  • Height 523 heliboarding 1998 02
  • Height 523 vosmoi 1998

Как из увлечения и катания для себя хелибординг превратился в бизнес?


Со временем, пока мы катались с друзьями, появлялись люди, которые звонили и просили: «Организуйте для нас какой-нибудь тур, мы слышали, что вы катаетесь». Году в 98-99-м появились первые клиенты, которым нас посоветовали наши московские друзья. Впервые за организацию нам заплатили, а один из участников хелиски стал инвестором нашей базы «Снежная Долина» и до сих пор катается с нами по всему миру. Так из уст в уста, мы познакомились с ребятами из магазина «Твоя Стихия» и организовывали хелиски для них. Заказов становилось больше. Все равно поначалу это были единичные случаи – 2-3 поездки в год, но они уже приносили какой-то доход. Так однажды к нам приехал Петрович Александр, который предложил построить базу на Камчатке и создал компанию под названием «Русский Хелибординг-Клуб», пригласив меня работать в качестве его заместителя. Если не ошибаюсь, это был 2001й. Так я переехал в Москву. Мы решили, что нужно объехать все основные мировые хелиски места, посмотреть, как все это организовывается, научиться, познакомиться с партнерами, выстроить отношения и наладить контакты, чтобы отправлять людей в любую точку.


Первым делом мы поехали в Новую Зеландию. Это была моя первая дальняя поездка в жизни и шквал эмоций. Ведь это было также мое первое фотографическое приключение – я купил по дороге свой первый серьезный фотоаппарат, и снимал на него бесконечно. Затем мы съездили на Аляску и в Чили. Параллельно строилась наша первая база на Камчатке. Камчатский регион уже тогда был популярен среди иностранцев.


Расскажи про то, как у вас появлялась культура безопасности катания, и в чем она заключалась?


До нас на Камчатке никто не ездил с биперами, и как только появились рюкзаки с системой AirBag, мы начали предоставлять их нашим клиентам. Мы регулярно проводим сборы гидов, обучаем новых людей, повторяем и практикуем собственные знания. С технической стороны у нас всегда было серьезное отношение к безопасности.


  • Height 523 baloo 1995 04 1/6 Гора Морозная 1995г Максим Балаховский
  • Height 523 baloo 1997 10 Вулкан Авачинский, 1997 Максим Балаховский
  • Height 523 baloo 1997 11 г.Петропавловск-Камчатский, 1997, Максим Балаховский, фото В.Гуменюк
  • Height 523 baloo 1998 04 Верхне-Паратуская Долина, Камчатка 1998г, Максим Балаховский, фото В.Гуменюк
  • Height 523 baloo 1999 01 г.Петропавловск-Камчатский, 1999, Максим Балаховский, фото В.Гуменюк
  • Height 523 baloo 2001 03  соревнования по фрирайду, база Родниковая, 2001, Камчатка, Максим Балаховский, фото В.Гуменюк

Как вы начали работать с такими известными райдерами как Гиги Руф, JP?


Первый иностранец, с которым мы работали был как раз Аксел Попорте в 95м году. Затем в 2002-м к нам приезжала Карин Руби (первая Олимпийская чемпионка, которая недавно погибла в Шамони), и вплоть до 2010 года мы общались со всеми иностранными райдерами, выезжая в Канаду, на Аляску, в Новую Зеландию и в Чили. В поездках вместе с Андреем Пирумовым мы регулярно встречали талантливых ребят, знакомились и рассказывали про Камчатку. В итоге в 2010 году состоялась большая поездка, которая стала ключевой для нас в то время – к нам приехала команда Yes! и Burton: JP Solberg, Терье Хааконсен, Пииту Пиронен, который на тот момент только-только занял второе место на Олимпиаде, Фредди Калберматтен и Брусти из Absinthe Films. Мы провели с ними пару плодотворных недель на Камчатке, и с этого момента началось бурное общение с иностранными ребятами. В 11-м году мы пригласили Николаса Мюллера в Турцию.


Кажется, и Артем Теймуров был в той поездке.


Да, мы постоянно ездили с российскими райдерами, а с того момента, как мы стали знакомы с Гиги, Николасом и другими, наши клиенты все чаще предлагали осуществлять совместные туры. Сейчас мы регулярно пересекаемся в Канаде.

В какой роли такие райдеры выступают в ваших поездках?

Как-то мы катались со своим коллективом в Чили, а параллельно там снимался Гиги. У нас было свободное место в вертолете, и я предложил клиентам – «тут рядом Гиги Руф, не хотите вместе покататься?». Все, конечно, согласились, и с этого начался наш опыт организации совместных туров сo звездами сноубординга и горных лыж. Клиенты стали заметно прогрессировать. Профики все время дают подсказки, и глядя на их катание, невольно тянешься за ними. Уровень растет прямо на глазах. 


  • Height 523 12934  12e5609 article Николас Мюллер, Турция, 2011г. Фото Максим Балаховский
  • Height 523 12933  12e5550 article Артем Теймуров и Николас Мюллер, Турция, 2011г. Фото Максим Балаховский

А самим прорайдерам от этого какой интерес?


Наши клиенты сами по себе очень интересные и адекватные люди. Всякие фрики и сложные люди у нас, как правило, не задерживаются. С ними приятно проводить время. Общение в горах перерастает в крепкую дружбу. Недавно, например, ребята приглашали JP летом на Камчатку ради рыбалки. А на открытии сезона, которое мы проводим каждый год, все приглашенные райдеры чувствуют себя частью нашей команды.


У райдеров же наверняка зимой плотные графики съемок?


Мы, конечно, все поездки планируем заранее. К тому же, наши ребята знают, что если есть возможность поехать с нами – лучше ее не упускать, потому что это не только катание в уникальных местах, но еще всегда качественные фото- и видеосъемки, т.е. возможность получить хороший материал, который мы им потом, естественно, предоставляем. Каждую неделю нам приходят запросы из крупных журналов на использование тех или иных фотографий. В этом году должно выйти много публикаций. 


Large  bal0320

Гиги Руф, 2014, Гренландия, фото Максим Балаховский

В последнее время вы часто совмещаете свои поездки со съемками крупных видеопроектов. Партия с Гиги из Гренландии вошла в Perceptions, также вы ездили в Индию с Николасом и Фредди. Где можно увидеть эти кадры?


Некоторые продакшн-студии заказывали нам поездки, когда речь шла о Камчатке, ведь с базой «Снежная Долина» у нас самые лучшие возможности для организации съемок. Так с нашей помощью на Камчатке снимались Burton, Pirates и даже Brain Farm. А вообще индустрия находится в довольно печальном состоянии, поэтому мы всегда были вынуждены держаться в рамках небольших бюджетов – еще когда Stereotactic снимали свои фильмы, а сейчас с Андреем Пирумовым. Именно поэтому мы всегда стараемся использовать любые возможности, чтобы получить хороший материал. Клиент заказывает поездку – мы предлагаем совместить ее со съемками проекта. Это интересно обеим сторонам, чаще всего клиенты соглашаются.


В 2014 году выдалась поездка в Гималаи, и было свободное место для Николаса и Брусти (оператор Absinthe Films), потом мы нашли место для Фредди. Так что мы привезли из Индии тонны фотоматериала, а видеокадры Брусти смонтировал специально для проекта «Поворот».


Хотела спросить про ваших клиентов – как часто приходится рисковать, когда клиенты этого требуют? Бывает ли давление от них?


Давление еще как бывает, но мы предпочитаем не рисковать. Если мы что-то и организовываем с некоторым повышенным уровнем риска, то только с людьми, которых мы знаем, в чьем уровне катания мы уверены. Если завтра мне позвонит человек и скажет, что хочет на Аляску – я, конечно, отвезу его на Аляску, но какое-то время мы будем кататься по пологим склонам без какого-либо экстрима. Хелиски для клиента – приятный отдых, а для нас это большая ответственность за жизни людей. 


Large maxim balahovski glacier ride india himachal

Максим Балаховский, 2015, Индия, Химачал, фото Андрей Пирумов

Кроме как опытным путем, ты учился общаться и работать с людьми?


Я учился в институте, там, конечно, была психология, но это совсем про другое. Больше всего мне дал жизненный опыт. Плюс каждый сезон у меня плотно расписан, и это постоянное общение с людьми. В прошлом году нашей компании Helipro исполнилось 10 лет, и за 10 лет я, конечно, многому научился.


Поменялось ли за все это время как-то твое отношение к горам?


У меня было несколько промежуточных моментов осмысления. Совершенно точно, в 93м году я совсем по-другому относился к горам. Был переломный момент, когда я попал в большую лавину – после этого у меня началась определенная стадия клаустрофобии, я, например, не могу заезжать в МРТ-аппарат и залезать в узкие пещеры. Это произошло году в 2003-2004-м. Мы все прекрасно понимали, что «висят» лавины, мы высадились в сильный ветер, и вертолет не смог нас забрать – приходилось сбивать лавины самим. И вот с одной из таких лавин я не справился, меня закопало где-то на полметра, ребята начали спускаться ко мне – запомнив, куда меня вытащило – и случайно спустили на меня еще одну лавину. Откопали меня достаточно быстро – минут за 10-15, но было жутко. Это была серьезная психологическая травма. После инцидента я долго боялся кататься, но думаю, что все это пошло мне на пользу. Еще был момент, когда я спас товарища из лавины в Чили – минута в минуту успел найти его и откопать. Когда я вытащил снег изо рта и он сделал вдох, я поцеловал его в лоб, и со слезами на глазах летел с ним в больницу. Он выжил, все у него хорошо, но для меня это было очень сильное потрясение.


Впоследствии такие истории рождают больше страха, чем уверенности по отношению к горам, и ты уже в 2-3 раза больше думаешь перед тем, как принимать какие-то решения, и лишний раз вскопаешь шурф, чтобы еще раз убедиться, что можно ехать. Если не уверен – вызываешь вертолет. И было очень много раз, когда клиенты оказывали давление, но для меня не составляло никаких проблем просто сказать «нет» и вызвать вертолет. 



В фильм "Поворот" войдут несколько эпизодов из поездок, организованных Helipro - уникальная экспедиция на вулкан в Патагонии, съемки с Николасом Мюллером и Фреди Кальберматтеном в Гималаях и бэккантри-фристайл на Камчатке.