От автора: Интервью с Фаигом я решил сделать на волне раздражения, вызванного серией неприятных высказываний, появившихся в сети, на тему неуместности какой-либо привязанности к традиционной культуре. Речь, уточню, шла именно о русской культуре: не делается разницы - ранне-славянская она, имперская и советская. Вот просто была выдана аксиома: доколе вы будете цепляться за свои сомнительного качества корни?! Фи!


И работы Фаига, и его стиль жизни, его легкость, парадоксально переплетенная с мудростью, - все это очаровало меня и привело к заключению: ни черта не фи! Мы будем цепляться за корни, пока не истлеют последние нити, связывающие нас с нашей землей, с этой планетой и этой реальностью.


Large img 2485

Дмитрий Мишенин: Фаиг, расскажите, пожалуйста, о себе. Bы азербайджанец, родились в СССР? Учились, работаете и живете сейчас в Баку или большую часть проводите за рубежом? Вы не переехали в Лондон или Нью-Йорк, Берлин или Париж, которые облюбовала арт-богема. Почему?


Фаиг Ахмед: Наверное, потому что я не люблю арт-богему. И я люблю быть в состоянии постоянного переезда. Это экстрим для разума и души, когда ты там, где ничего не знаешь. И это состояние напоминает нечто среднее между влюбленностью и боязнью смерти.


Д.М.: Как Вы называете Ваши работы - это Скульптура? Инсталляция? Картины? Можно описать их подробнее? Синтезированные медиа?


Ф.А.: Я работаю с разными медиа, и, я думаю, в мире искусства границы этих терминов сильно размыты. Но я бы назвал свои работы «продуктом исследований». И меня мало интересует, как их будут называть, но в основном в публикациях это называют «смешанной техникой». Так как, например, ковер уже не назовешь ковром.  


Large outflow

Outflow
Я за легализацию марихуаны, но все же лучшие работы получаются,
 когда сознание расширенно естественным образом:
 через суфийские молитвы или медитацию.
 Такое состояние дает доступ ко всем уголкам сознания.


Д.М.: Ваши ковры покупают музеи и галереи или есть люди, которые просто хотят иметь их дома в коллекции? Вашими коврами можно пользоваться в быту? Вместо традиционных ковров повесить, к примеру, ковер от Ахмеда?

Расскажите, где они хранятся?


Ф.А.: Если думать в контексте материала, то - да, вполне можно повесить и дома, так как я использую шерсть и натуральные краски для ниток. И все ковры долговечны. Но дело не в материале, а в том, что ковер, увы, утратил свой былой статус созидателя уюта и более не несет функцию чего-то красивого в доме, и поэтому, скорее всего, мои работы будут восприниматься не как ковер, а объект искусства, которому нужна выделенная стена. И если обычный ковер гармонично вписывается в интерьер, то мои работы, по сути, деструктивны.


Д.М.: Вас, Фаиг, больше вдохновляют сказки Алисы в Зазеркалье и Хроники Нарнии или Сказки тысячи и одной ночи?


Ф.А.: Алиса! Это идеальная сказка. Я даже думаю, что это не сказка, а интерпретация какого-то опыта.


Д.М.: Безусловно, это так, как и то, что Ваши работы являются психоделическим искусством. Вы когда-нибудь экспериментировали с ЛСД или другими допингами, расширяющими сознание? Или это последствие вашей работы с ЛСД ХХI века (как называл Тимоти Лири персональный компьютер), гаджетами и всевозможными сбоями и глюками в них? Или Ваши работы - воплощение увиденных когда-то снов?


Ф.А.: Из психотропных веществ, я только курил марихуану и один раз пробовал кокаин, который мне не понравился. И один раз был прекрасный опыт МДМА. Но это все были слишком личные опыты, и не думаю, что они повлияли на мои исследования и работы. Полагаю, мое творчество - скорее последствие моей натуры, так как я всегда любил что-то сломать, как и все дети, но со временем эта привычка стала профессией.


Я за легализацию марихуаны, но все же лучшие работы получаются, когда сознание расширенно естественным образом: через суфийские молитвы или медитацию. Такое состояние дает доступ ко всем уголкам сознания.


Medium zz27953

Д.М.: Полностью солидарен, потому что изменение сознания с помощью синтетических или любых других расширителей никогда так не раскроет, как духовная практика, медитация, потому как является суррогатом работы ума и сердца.

Когда я впервые увидел Ваши работы, Фаиг, на сайте Selectism, то был поражен. И сразу подумал: Ура! Наш художник! Заметьте, я подумал о Вас, как о нашем художнике. Хотя мы живем, объективно, в разных странах. Это черта, наверное, ребенка, чье детство пришлось на советскую эпоху - чувствовать разные народы своими родными. Помните что-то о Советском Союзе? Вам кажется появление Евразийского Союза на территории бывшего СССР интересной и перспективной идеей? С какими народами чувствуется бОльшее единение? С Ираном, Россией или Индией?


Ф.А.: Честно говоря, у меня чувство, что те, кто родом из СССР, - это отдельный единый народ уже не существующего государства, который в связи с жизненными обстоятельствами разбросан по разным странам. Безусловно, я помню Советский Союз, и это объединяет с людьми моего поколения по всему СНГ. Недавно, после разных путешествий между Индией, Лондоном и Дубаем, я прилетел в Москву и понял, как я скучал по русскому языку. Все намного глубже - я думаю на русском. И тут дело не только в языке - есть очень много деталей из воспоминаний детства, юмора и жизненных, бытовых ситуаций, которые могут роднить. Хотя Иран исторически и культурно ближе к Азербайджану, но все же мы уже разные. Но молодое поколение, от 16 до 20, намного ближе к Турции и Западу. И это доказывает, что людей единит не национальность и религия, а просто общий быт.


Д.М.: Расскажите, пожалуйста, о создании и названии самых известных Ваших ковров. Они делаются с нуля или на основе старинных, аутентичных ковров? Они пронумерованы или с каждым связана своя история и определенное название?


Ф.А.: Ковры создаются по старым дизайнам. Есть несколько путей их создания. Самый обычный - эскиз на компьютере, который я перевожу буквально по пикселям на инженерную бумагу и отдаю ковроткачам. Но есть и другие, когда, например, я делал объемные формы из бумаги, фотографировал их, создавал плоский эскиз и вставлял его в эскиз ковра, чтобы добиться идеальной точности в иллюзии объема, света и тени.


Была одна работа, которая очень сильно повлияла на меня - «Recycle». Это был 150-летний ковер, порезанный по форме символа переработки. Ковер когда-то принадлежал женщине с юга Азербайджана, которая в молодости сбежала с будущим мужем из Карабаха. Ковер был подарком бабушки. По традиции девушка перед замужеством должна была соткать ковер, и это было единственное, что она забирала из отцовского дома. А родители этой женщины не были согласны с ее свадьбой. Вся суть в том, что в Карабахе сейчас война, и ее дома уже давно нет, как и родителей. А этот ковер был последним воспоминанием…

Я узнал об этой истории натурально перед тем, когда должен был резать ковер, и долго уговаривал Музей, чтобы они не выставляли работу, так как я не хотел использовать и разрушать этот материал. Но юридические обязательства взяли верх, и я отдал это в продакшн компанию, чтобы порезали они – у меня не поднималась рука. И я все же вложил эту историю в каталог и выставку. И думаю, таким образом я сделал не только работу, но и дал жизнь воспоминаниям этой женщины.


Д.М.: Работа со столь мощной эмоциональной историей наверняка имеет такое же по силе воздействие на зрителя. Расскажите о самой интересной реакции на Ваши работы.

Думаю, сначала все реально боялись в них пропасть и провалиться, как в черных дырах,

или не понимали, как это сделано. Или терли глаза, пытаясь избавиться от оптической иллюзии. Я вообще подумал, что это компьютерный коллаж с элементами оп-арта.

Когда я понял, что это все еще реально, то рот мой открылся от удивления. Это не шутка, подумал я. И я просто обязан поговорить с этим человеком!


Ф.А.: Я не тот человек, с которым нужно говорить. Я просто проводник энергии. Все дело не во мне, а в том, что это цепь единой энергии, и я - часть этой цепи. Я сам точно так же был удивлен, когда увидел первый ковер.

Реакция бывает разная, на самом деле, и не всегда всем все нравится. Но реакция всегда контрастная: или сильно критикуют или восхищаются. Это связанно с восприятием реальности - если в человеке есть зерно революции, то ему нравится все, что ломает систему!


  • Height 523 shift
  • Height 523 simurq
  • Height 523 ilan        Ilan
Реакция бывает разная, и не всегда всем все нравится.
 Но реакция всегда контрастная: или сильно критикуют или восхищаются.
 Это связанно с восприятием реальности - если в человеке есть зерно революции,
 то ему нравится все, что ломает систему!


Д.М.: Чувствуете ли Вы себя человеком цифрового Ренессанса? Трехмерные ковры, глитч эффекты, пиксель, загрузка, и прочие компьютерные артефакты. И Вы со всем этим пришли к бабушкам и дедушкам, чтобы перенять древнейшую традицию. Ведь искусству ковров в Азербайджане, наверное, не одна тысяча лет? Сколько лет самому старинному ковру из всех, известных Вам, которые ныне существуют?


Ф.А.: Я чувствую, что живу в реальности, где цифровой мир плотно сотрудничает с кучей разных протеинов и полипептидов, то есть с людьми.

Мне нравится оперировать этим новым миром, он безграничен, как наши фантазии. Но та моя часть, которая хочет жить в горах и лесах, кричит во мне «Беги!»

Но вот что важно – оказалось, что мир цифры и мир наших бабушек не так и далеки друг от друга, так как на компьютере можно воссоздать традиционный узор, и наоборот – созданное компьютером повторить по старым технологиям на ковре! Мы мало изменились, мы думаем и воспринимаем так же, просто качество инструментария стало другим.

Самый старый ковер - Пазырыкский ковер, который был найден на горном Алтае, этому ковру 2500 лет, и он хранится в Эрмитаже! Вы знаете, практически ничего не изменилось в ковроткачестве за эти столетия. И даже значение символов и структура. Ковер — объект, который не был подвержен серьезным изменениям. У человека это ассоциация с домом и уютом, куда не хочется привносить серьезных изменений, за пределами дома - пожалуйста! Одежда, средства передвижения, религия, архитектура, все менялось за тысячелетия. А Дом — это место стабильности. А меня бесит стабильность!


Д.М.: В детстве для меня ковер являл собой, безусловно, целый мир. Я мог часами рассматривать узоры, погружаясь в медитативный транс! Мои родные жили на Северном и Южном Кавказе, и в дни школьных каникул я курсировал между своими прабабушками, дома которых были украшены коврами ручной работы.

Ковер стал для меня настоящей микровселенной, где я нашел и космические ракеты, и летающие тарелки, и нашу Землю с викингами и пирамидами, и другие планеты, населенные инопланетянами. Все и вся можно было найти в этих узорах, занимаясь психовизуальной археологией. Все мои детские фантазии и образы - оттуда. Увлечения книгами “Назад в будущее”, “Колесницы Богов” Эриха фон Дэникена, “Пища богов” и “Истые галлюцинации” Теренса Маккены… Засыпая и разглядывая эти фракталы на ковре, под звуки Пинк Флойд “Wish You Were Here”, звучащие в наушниках, я улетал внутрь узоров, как в Зазеркалье.

Расскажите мне, пожалуйста, что для Вас любовь к коврам, и чем они были для вас с детства, какой визионерский опыт связан с ними? Идет ли он из детства или юности?


Ф.А.: О, Вам очень повезло! Ко мне эта любовь пришла иначе и совсем недавно. Я к ковру в детстве относился как объекту игры, так как там уже была заложена структура, на которой можно играть, и даже резал ковер, так как хотел поменять имеющуюся структуру под свою игру. А уже в зрелом возрасте это был символ чего-то старого и давно изжившего себя. И все ассоциации были пережитком прошлого. Так я к нему относился и когда делал первые работы. Меня вдохновляло то, что я играю с чем-то столь дорогим для людей. Но со временем стал чаще общаться с людьми, знавшими ковер, читал больше специальной литературы, и вдруг понял, что я по-настоящему влюблен в эти структуры, так как они - продукт безличного прошлого. Возможно, эти символы настолько сильны, потому что их создавали шаманы, так же как и буддисты делают мандалу. Но чтобы не стать пленником этой любви к мистическим структурам древности, я должен сломать это и пойти дальше. А я всю жизнь обожал мистику и магию! Я был во многих религиях и занимался многими мистическими практиками. И вот когда весь этот опыт дал мне ответ, что такое истина, и я стал гармоничен и самодостаточен… ко мне постучала в дверь Свобода! Пора сломать и это, и пойти дальше.  


Medium faig ahmed 028

Expansion, 2011

Д.М.: Мистические структуры древности порождали не менее мистические истории в современности. В СССР, например, ходили городские легенды о китайских коврах, на которых фосфоресцирующей краской был изображен Мао Цзэдун. Некоторые слухи дополнялись тем, что не просто портрет Мао загорался в ночи у счастливых обладателей китайских ковров, но еще и Генералиссимус вставал из гроба. Вот такая жуть! А расскажите какую-нибудь городскую легенду об Азербайджанских коврах, если такие, конечно, есть?


Ф.А.: Да ладно! Никогда, к сожалению, не слышал эту легенду! Какая захватывающая история! Думаю, ковер в Азербайджане - слишком привычный объект. И уже утратил способность стать объектом для новых легенд. В этом и вся прелесть, что он так же привычен, как и дверь в доме. Я уверен, что есть много старых легенд, но, видимо, они уже не так активны.


Д.М.: Ваши работы, Фаиг, в первую очередь вызывают ощущение Digital art, но они связаны по классической традиции не только концептуально, но и технически. Как Вы пришли к этой удивительной технике?


Ф.А.: Современные технологии уже вплотную приблизились ко всем видам старых ремесел. Думаю, ковер и до меня был подвержен таким изменениям. Но, видимо, то, что было сделано мной, должно было случиться как развернутый симбиоз. Так как я сейчас не только даю цифровые скетчи для ковра, но и меняю саму технологию тканья, и форму ткацких станков. Это уже воздействие непосредственно на технологию, а не сотрудничество двух институций. Мне нравится проникать в суть, менять и потом созерцать результат.


Large 2v3a9445

поиск вдохновения в традиции и аутентичности какой-либо культуры
 делает искателя неуязвимым.
 Ведь в этот лес может зайти и выйти тот, кто знает местность. 


Д.М.: Недавно один мой приятель-американец заявил, что лучше бы мне прекратить рисовать пионеров, а поискать бы что-то новое, пересмотреть свои вкусы и привязанности, побольше обращая внимание на общемировые тренды... Я ему ответил, чтобы он поучил Такаши Мураками искать вдохновение не в манга. Мне кажется, что тот факт, что современный художник принадлежит к определенной традиции, делает его творчество практически неуязвимым. Чувствуете ли Вы корни и поддержку свой Родины, народа и истории? Я черпаю вдохновение в Царской России, былинах и сказках и, конечно, мифологии Советского Союза. А Вы?


Ф.А.: Вы замечательно ответили! И я согласен - поиск вдохновения в традиции и аутентичности какой-либо культуры делает искателя неуязвимым. Ведь в этот лес может зайти и выйти тот, кто знает местность. Но зачастую многие художники используют, скажем, тему Востока или тему Советского Союза, прекрасно зная наперед, что это будет работать. И таких конъюнктурщиков больше чем тех, кто действительно испытали на себе то, о чем пишут, делают, говорят. Например, после Ширин Нешат, пошла огромная волна иранцев, которые с болью в сердце использовали тему иранского насилия, или жестокости государственного строя и т.д. А ведь это парниковые оппозиционеры, которые почти все родились и росли на западе и никогда не видели Ирана! Все, что сделано под воздействием искреннего переживания, всегда воздействует на других, даже если эта тема была использована не раз. Главное - искренность!


Д.М.: Прекрасные слова! Фаиг, какие выставки для Вас самые значимые из тех, что были?


Ф.А.: Нет значимых выставок или проектов для меня. Есть значимые события. И порой не самая значимая выставка приносит больше эмоций, чем какая-то вроде как значимая: где-то в очень серьезном месте, с очень серьезным ребятами. Мне совершенно не интересно, у кого мои работы и где выставляются. Главное, чтобы было весело! Но к каждому проекту я отношусь так, будто он последний в моей жизни, не потому что мне важен результат, а потому что это действие. В конечном итоге все действия бессмысленны, ведь мы прыгнем в океан смерти. Это очень сложно принять.


Large antique agra carpet 413402

Д.М.: На вкус молодежи такие марки как Supreme, Bathing Ape или японская хараюки культура во главе с Хироши Фудживара оказывают большее влияние, чем многие художники. А магазины Colette или Довер Стрит Маркет превратились для модников в музеи современной культуры. Скажите, Вы смотрите на это положительно? И видите в этом новые каналы связи для того же Кита Харинга или Баскиа: быть увиденными массами, но не через картины в музеях, а через принты на футболках и узоры на сумках?


Ф.А.: Искусство не для массы. То, что происходит в Colette или Dover street market - это то, в каком виде переработка искусства попадает в массы, и как масса может это съесть с тем, что хотят продать массе. Но, скажем, Бэнкси - для масс, но у его искусства есть цель, он постоянно затрагивает социально значимые и политические темы, и почти всегда это созвучно с политикой Британии или, как минимум, не сильно противоречит ей, создавая иллюзию свободы. А все, что имеет цель, для меня подозрительно. Искусство это как действие шамана: люди могут прекрасно жить и без этого, но все же шаман действует, и это завораживает людей. Действие без цели - сильное действие.


Д.М.: Недавно прошла серия выставок новомодного американского художника и актера Джеймса Франко ( http://james-franco.com/ ) ... и появился новый клип рок-музыканта Франко...и новый фильм кинорежиссера Франко...и новый сборник стихов поэта Франко...и сразу пять новых арт-буков фотографа Франко...и новая книга писателя Франко...и, конечно, - куча кинокартин, где он актер... в общем, Вы понимаете - очень много продукции от одного человека... Мне, на самом деле, очень нравятся его музыкальные клипы с Кеннетом Энгером и про Рудольфо Валентино, но его плодовитость во всех жанрах просто ошеломляет неподготовленного человека. Неужели он мультимедийный гений? Или он владеет фабрикой, которая работает на него? Такая же ситуация, к примеру, сейчас с Фарреллом (http://instagram.com/pharrell). Вы считаете - это конвейерная работа американской поп-индустрии или мы имеем дело с подлинными людьми Ренессанса?


Ф.А.: Думаю, гениев не бывает! (смеется) Бывают люди, которые готовы отдаться, как мясо, голодающей массе. Это, на самом деле, смелые люди. Я считаю, если что-то ОЧЕНЬ четко работает (это может быть любая продукция от бренда, и не зависимо от того, бренд это, художник или торговая марка), - всегда есть «серый кардинал» или группа людей, которые прорабатывают каждый шаг продвижения. Даже таким «гениям» нужна команда. Человек может быть хорош в чем-то одном. У меня сейчас такая ситуация, я получаю письма от разных брендов с приглашением к сотрудничеству. Но я не буду отдавать себя всего. Иначе это приведёт к истощению.


все, что имеет цель, для меня подозрительно.
Действие без цели - сильное действие.


  • Height 523 antique mejarion pe2
  • Height 523 faig ahmed 026 Instability, 2010
  • Height 523 faig ahmed 027 Flood of Yellow Weght, 2007

Д.М.: Перечислите, пожалуйста, сайты, которые Вы уважаете, и мнение которых Вам приятно слышать. Я, например, впервые Вас увидел на своем любимом сайте Selectism. Где Вам появляться приятно и уместно, и какие читать интересно?


Ф.А.: В последние месяцы я читаю только Науку и жизнь и другие научные сайты (http://elementy.ru/, http://www.nkj.ru/) Я стараюсь максимально держать себя вдали от масс-медиа, искусства, политики и развлечений. Так я могу оставлять себя чище и не быть под влиянием чего-то. Я, наверное, совсем недавно потерял чувство уважения к какому-то авторитету, и произошло удивительное! Сейчас для меня авторитет – все, кого я встречаю! Я слушаю тех, кого раньше заносчиво считал ниже своего интеллекта, очень часто это намного интересней, чем мнение специалиста. Так действовал когда-то Резерфорд! (смеется)


Д.М.: Считаете ли Вы, что Джим Ламбье (Jim Lambie) с его ковровыми покрытиями на лестницах в стиле оп-арт или жидкий разбитый фарфор от Livia Marian - этот тренд Liquid Earth, включающий в себя и Ваши работы, - есть Бытовой сюрреализм или психоделия для домохозяев и домохозяек. Вы все вместе обращаетесь к народному коллективному бессознательному. Что Вы об этом думаете?


Ф.А.: Да, это интересная тема! Думаю, это первое, что приходит в голову, когда ты думаешь, как же изменить что-то до неузнаваемости. Точно! Это коллективное бессознательное. Мы все на каком-то уровне мыслим одинаково, и поэтому разные материалы потекли (смеется) Препарирование и изучение уже заложено в нас. Возможно, тут еще играют роль ассоциации, ведь когда что-то жидкое, это значит, что оно податливо и в то же время это уже не вернуть в изначальную структуру, в этом есть какой-то фатализм. Или, возможно, это наше цифровое мышление, когда в кибер-пространстве возможно все, мозг спрашивает, а почему бы и не в реальности?


  • Height 523 cvd copy Curve
  • Height 523 guyyu
  • Height 523 hg Equalizer
  • Height 523 img 6073 Section
  • Height 523 img 9256 Peace of Art

Д.М.: А когда Вы занялись искусством профессионально? И было ли это связано с местом учебы, или вы творили с детства? С чего все началось? Был момент, когда ключ повернулся в сознании, и волшебная дверь открылась? Был конкретный визионерский миг? Прозрение? Когда захотелось создать Вселенную Фаиг Ахмеда и визуализировать свой личный и персональный космос?


Ф.А.: Если говорить о профессиональности, то даже учась в Художественной Академии, я не чувствовал, что я художник. Я просто, наверное, хотел жить так. Быть художником - это стиль жизни. Скорей всего я просто был хулиганом, и так как я называл себя художником, то это было профессиональным хулиганством. Были разные опыты понимания, когда в первый раз участвовал в Лондоне на выставке fly to Baku и почувствовал, что вот оно, как все должно быть, потому что еще до открытия купили две мои работы. Но через определенное время я понял, что теперь нужно работать еще больше, это быстро растопило мои иллюзии. Так продолжалось до нынешней весны, когда снизошло другое озарение, - я понял, что быть художником - это то, что я есть. Я люблю изучать, думать и анализировать, и именно этим я занимаюсь. Но был период в жизни, когда искусство отошло на пятый план, я был женат, у меня был дом, машина, водитель, своя строительная компания, хорошая прибыль и планы купить квартиру за границей. Я поменял все в течение месяца. Я развелся, отдал все, что было. И полгода в мастерской я питался только пирожками с картошкой. Это было возвращение, искусство вернуло меня к себе!


Д.М.: Есть идеи серийного производства и адаптации Ваших Трансформаций в виде дизайнов для уличной одежды, скейтов и футболок или создавать программы для компьютеров и эпп приложения? Или это уже вещи сами по себе, которым не требуется дальнейшая вариация?


Ф.А.: Насчет одежды и мебели я получал много разных предложений. Но пока не работаю в этом направлении. Но вы дали мне интересные идеи! Я буду развивать свои проекты в интернет пространстве, но это будут не коммерческие проекты.


  • Height 523 2v3a9453 Rapture, 2010
  • Height 523 2v3a9456
  • Height 523 2v3a9463
  • Height 523 2v3a9573
  • Height 523 2v3a9555

Д.М.: Какие сегодня планы, и что происходит в Вашем творчестве нового и настолько же потрясающего воображение, как эти выходки из виртуального мира в виде ковров? Или Ваше желание - дальше продолжать нас радовать этой темой во все новых видах?


Ф.А.: Я недавно посетил Индию. Я даже не знаю, как выразить контраст невероятной красоты и совращённой грязи. Этот контраст меня вдохновил на нечто другое. Я буду работать с коврами, но они будут уже совершенно не такие, какие я делал раньше. Я буду проникать в сам процесс, и технику работы. Я начну не с себя и своих идей, а с ковроткача и станка. Например, что если поменять форму станка и придать ему форму икосаэдра? Это же новые плоскости и новый вид мышления самого ковроткача!


Д.М.: Совершенно не представляю, как это, но звучит невероятно интересно! Это игра с измерениями!


Ф.А.: Также есть огромный проект, который скорей всего я сделаю в следующем году. Это левитирующие части узоров ковра, которые будут собираться воедино и опять распадаться и уходить, а уходить они будут в грязную землю с лужами нефти. Это недавняя инновация в физике, которую я применю в инсталляции.

Так же есть проект шёлкового пути. Я хочу проехать на мотоцикле от Китая до Египта и, изучая страну, заказывать один ковер. В каждой стране! И рисовать по скетчу, который я буду делать в этой же стране после ее воздействия на меня. И еще параллельно собирать коконы шелкопряда из каждой страны и дать им бар коды. Они, конечно, визуально будут все одинаковы, но сканер сможет сообщить, из какой страны и региона каждый кокон. Это должна быть масса коконов, подвешенных на своих же нитях.

Есть только некоторая проблема с безопасным пересечением Сирии и Ирака, но, я думаю, это уже как распорядится судьба! Надеюсь, мои родители не прочтут это! Я им скажу, что я в Аргентине на берегу моря! (смеется) Это все это займет около года, и, полагаю, это будет то, что поменяет меня и мое творчество полностью.


  • Height 523 img 2298 Impossible Visconcity, 2012
  • Height 523 img 2925 Cone, 2011
  • Height 523 5 Tradition in Pixel, 2010

Д.М.: Теперь я буду волноваться вместо Ваших родителей! Но Ваши задумки фантастически прекрасны и романтичны, они именно таковы, каким и должно быть искусство! Фаиг, я писал однажды в своем эссе “Уорхол в средние века”, что лучшая проверка качества современного художника - это помещение его самого и его творчества, вырванного из контекста современности, в другое время. Почему сюрреалист Босх смог выжить? Да потому что королю нравилось его картины рассматривать, как кино! К примеру, каково бы было Уорхолу в средние века или Херсту в эпоху Александра Македонского?

И знаете, они все нормально могли бы там устроиться!

У Энди Ватикан заказывал бы “30 серебренников” или Разноцветные распятия.

А Македонский покупал бы у Дэмиена Херста бриллиантовые черепа и витражи с узорами из бабочек, которыми украшал бы свои дворцы в завоеванных странах. Все работает. Можете пофантазировать о своей карьере во времена Синдбада и джиннов? Я вот, будучи падишахом, мимо такого ковра на базаре точно бы не проехал!


Ф.А.: Босх, кстати, и сегодня был бы актуален. А Македонский был рад любым новшествам. Художники всегда ломали стереотипы и думали немного иначе. Это, наверное, и есть функция художника в обществе - привносить новую точку зрения.

И ничего себе, - Вы думаете о себе как о падишахе в контексте нашего времени! Вы бы меня казнили! (смеется) Но Вы правы, я думаю, дело не в материале, но, возможно, Уорхол не делал бы разноцветные распятия, а придумал бы что-то иное, что обязательно оставило бы его живым, как минимум, да и придворным художником он смог бы быть. Это просто вид мышления, и художник оперирует мышлением своих современников при помощи материала. Поэтому Вы правы, художника нужно рассматривать в контексте, и если брать за основу его смелость и творческое сознание, а не материал, то он мог бы быть в любое столетие актуальным.


Санкт-Петербург-Баку, осень 2014 

Больше информации о собеседниках на сайтах www.dopingpong.info и http://www.faigahmed.com/


Читайте также: Дима Мишенин VS Mark Dean Veca